СОЦИАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ
Публикации в СМИ
по проблемам заказника «Приазовский»
Долгосрочный проект «Центра кубанской журналистики»
Приазовье не отпускает
Галина Ташматова
Главный редактор «Новой газеты Кубани»
Интересы конкретных хуторян Приазовских плавней для федеральных чиновников, пекущихся о народе в целом, оказались чужды
О браконьерах, хищнически выбивающих все живое, об острейших проблемах экологии Кубани наша газета пишет больше пятнадцати лет, с самого первого номера. После техногенной катастрофы, произошедшей в Керченском проливе 11 ноября 2008 года, в акваторию Азовского моря попало свыше 2000 тонн мазута и 7000 тонн серы. В результате аварии был нанесен колоссальный урон природе Таманского полуострова, здоровью местных жителей и главному источнику их существования – сфере курортных услуг. Краевые власти отрапортовали о том, что последствия аварии полностью устранены. Однако большая часть российской береговой территории Керченского пролива по-прежнему оставалась замазученной, продолжала гибнуть рыба, гибли птицы, резко ухудшалось здоровье жителей прибрежных хуторов и поселков. Курортный сезон 2008 года был сорван, материальное положение жителей Тамани существенно ухудшилось, обострились социальные проблемы.
Фото из архива «Новой газеты Кубани», Имеретинская низменность,
2015 год
Жители Темрюкского района нуждались в достоверной информации, консультативной помощи, юридической защите, а природа Таманского полуострова – в очистке от мазута и защите от наступления новых экологически опасных проектов. Администрация Темрюкского района была не в состоянии самостоятельно справиться с ликвидацией последствий катастрофы, потребовать от краевых и федеральных властей принятия специальной программы, которая позволила бы организовать работу на должном уровне, обеспечила бы надлежащий контроль за ее выполнением. И вот тогда на помощь местной власти пришли общественники. Не осталась в стороне и «Новая газета Кубани». Нами был разработан долгосрочный проект ««Социально-экологическая инициатива Тамань-2008». Нам удалось объединить усилия экологических, правозащитных и других общественных организаций, СМИ, депутатов всех уровней власти, общественных деятелей Кубани, благотворительных фондов для того, чтобы минимизировать последствия катастрофы, повысить правовую грамотность, экологическую культуру населения и ответственность органов власти за здоровье населения и охрану среды обитания. Завершился наш проект только после того, как в поселке Сенном, неподалеку от городища «Фанагория», был пущен в эксплуатацию завод по переработке и утилизации в специально отведенные места сотен тысяч тонн мазута, которым в спешке были завалены в первые дни после катастрофы очистные сооружения, предназначенные для очистки воды с винзаводов. Сегодняшняя проблема Приазовья не связана с техногенной катастрофой, это уже рукотворный чиновничий брак, который больно бьет по людям, живущим в плавнях. Проблема в том, что никто из представителей федеральной власти не решается признаться в этом. А местная власть перечить федералам не решается.
Фото из архива «Новой газеты Кубани», п. Чушка, 2007 год
Приглашение местных жителей поприсутствовать на сходе жителей хуторов, входящих в состав Черноерковского сельского поселения, признаюсь, было воспринято поначалу без особого интереса. Ну, думаю, будут наверняка жаловаться то, что улицы ночью не освещены, участкового не дозовешься, почту доставляют раз в неделю. На деле все оказалось куда серьезнее. После того, как в июне 2019 года приказом Минприроды РФ Приазовский заказник был передан в ведение Кавказского биосферного природного заповедника, население хуторов, местные предприятия оказались заложниками непродуманных реформ. Сочинская Олимпиада, которой все мы так гордимся, потребовала от страны высочайшего напряжения сил, ресурсов, воли. Весь мир восхищался этим незабываемым событием. И вот теперь, спустя годы, начала проявляться и другая сторона медали. Под нажимом экологической общественности, протестовавшей против изъятия земель под строительство Олимпиады в Имеретинской низменности, власти поспешили включить в зону заповедника территорию, на которой проживало свыше 20 000 человек, работало свыше 30 предприятий. О том, что будет с жителями Черноерковского сельского поселения, попавшими в особую заповедную зону, никто, похоже, тогда не думал. А теперь все чиновники, к которым пытаются обратиться за помощью черноерковцы, ссылаются на закон. Но законотворческая работа заключается не только в принятии новых, но и в совершенствовании принятых ранее законодательных актов, которые корректирует зачастую сама жизнь.
После разлива мазута птицы гибли тысячами
Как мне кажется, ни один человек в России, сегодня не заинтересован в том, чтобы жители Приазовских плавней бросали насиженные их предками места и устремлялись в города, пополняя ряды охранников и горничных бань-саун. Они умеют жить в единении с природой, добывать и разводить рыбу, сохранять плавни от заболачивания. Люди верят в то, что их услышат в Краснодаре, в Москве, услышит сам Путин, и защитят. Верят в добро и справедливость, как дети. И эту веру грешно обмануть.

После всего увиденного и услышанного журналисты «Новой газеты Кубани» не могли ограничиться репортажем со схода граждан. Журналисты НГК приняли решение о начале реализации очередного долгосрочного проекта «Забытые в камышах». В ходе проекта мы постараемся донести до всех органов власти, от которых зависит решение проблем жителей хуторов, простую мысль о том, что сама проблема не рассосется, и решать ее все равно придется.

О том, как будут развиваться события дальше, читайте в следующих специальных выпусках нашего издания, на сайте «Новой газеты Кубани». В отличие от чиновников, которые слепо исполняют закон, мы, журналисты, верим в то, что здравый смысл восторжествует, и компромисс между защитой природы и защитой прав граждан, будет в конце концов найден.

~
Мы не птицы, на другое
место не перелетим
27 ноября состоялся сход жителей Черноерковского сельского поселения Славянского района Краснодарского края. По приглашению местных жителей на сходе в Доме культуры хутора Черный Ерик присутствовали журналисты краевых и районных СМИ. По материалам схода редакция «Новой газеты Кубани» подготовила отчет
В просторном зале Дома культуры народу набилось много, несмотря на то, что был рабочий день. Хотя для большинства присутствующих все дни недели, как выяснилось, теперь одинаковы. Работы у людей не стало. Народ сидит по домам в ожидании хоть какой-то информации о том, что с ними со всеми будет. Каждое новое лицо в хуторах воспринимают с опаской. Все перемены и новости в последнее время только добавляют страхов. Поначалу было опасение, что люди замкнутся и не будут говорить. У входа участникам схода раздали газету Кавказского государственного природного биосферного заповедника имени
Х.Г. Шапошникова. В специальном выпуске, посвященном Приазовскому заказнику, не было ни слова о тех, кто оказался волею случая в границах заповедника. О тех проблемах, с которыми столкнулись местные жители, в вестнике не было сказано также ни единого слова. Только геройские репортажи о том, скольких наказали, сколько новые хозяева поймали за полгода нарушителей. Это стало детонатором. Зал буквально взорвался. Эмоции зашкаливали. И хотя работал микрофон, разобрать подчас имена и фамилии выступающих было сложно. Сохраняя общий смысл выступлений, мы вынуждены публиковать только часть из них в сокращении. Заранее приносим извинения за возможные ошибки в фамилиях и именах.
Добробаба
Павел Иванович
84 года, заслуженный рыбак
Во время войны, двенадцатилетними пацанами, полураздетые мы ловили в лиманах рыбу для наших солдат. Мерзли, мокли, все тело покрывалось чирьями, но никто ни разу не пикнул, потому что тогда вся страна жила так - все для фронта, все для победы! Учиться толком мы не могли, не успели, потому что сразу после войны труд рыбаков нужен был не меньше, чем во время войны. Начались стройки, надо было кормить трудовой фронт. Моя лодка, мотор и вентерь десятки лет помогали колхозу выполнять план. Вплоть до 2005 года я продолжал работать. Знаю здесь каждый закуток в лиманах. С самого моего детства группа лиманов Горький была родильным домом для сазана. А что сейчас мы видим там? Болото, муляку, вонь. Потому что чистить дно надо не экскаватором, а земснарядом. Гребут ковшом, не зная особенностей места, нарушают приток воды, заболачивается дно, рыба гибнет и уходит. Птице тоже корма не хватает.

Я помню в 1954 году, когда встал вопрос о сохранении рыбных запасов, по всему СССР запретили продавать в магазинах сети, а сейчас бери - не хочу. Каких только не продают! А что касается инспектора Андрея Викторова и его егерей, то кроме как издевательством над людьми их работу назвать никак по-другому не могу. Уж как они дербанят в Горьковской группе лиманов рыбу и раков, так местным и не снилось! Надо возбуждать дела не против нас, а против Сочинского национального парка, который занимается охотой на людей. Это настоящий геноцид местного населения. Я всю жизнь был в почете, работал для людей, и вот теперь на старости лет не могу поймать карася на удочку?! Налетели как воронье, штрафами пугают, удочку через колено сломали. Преступника нашли! Специально, что ли, разрешили охоту на местных, чтобы побыстрей от нас избавиться?
Шостак
Андрей Алексеевич
Участковый
Кроме местных жителей на охоту и рыбалку сюда приезжает большое количество людей со всей России.Причем приезжие оснащены с ног до головы самым современным инвентарем, приборами ночного видения, оружием для охоты и подводного лова. Приехали, «посыпали» раколовки и сети и отдыхают в свое удовольствие. Егеря сети нашли и начинают к местным претензии предъявлять. «Сыпал» кто-то, а страдают местные…
Титов
Владимир Иванович
Юрист Сочинского нацпарка
На территории заказника «Приазовский» проживает свыше 20 000 человек местного населения. Дело в том, что на сегодняшний момент у Андрея Павловича Викторова и его егерей нет помещения для хранения изъятых вещественных доказательств, и это существенно осложняет им работу. Дело не в Викторове, а в том, в 2019 году появился Приказ Минприроды России, введены изменения, ужесточившие Положение о заказнике «Приазовский». Есть закон, но не все жители Черноерковского поселения еще не знают новое законодательство, а егеря требуют его исполнения.
Голос из зала: Летом были повальные обыски у местных жителей. Фамилиями тех, кого обыскивали, изымали средства лова, был заполнен целый лист формата А-4. А на утро в станице Петровской рыбой «бракошей» был завален рынок. И это вы называете соблюдением закона?! Я специально зашел на сайт Сочинского нацпарка, посмотрел, какую информацию вы там публикуете. «Изъято 1 средство лова и 5 карасей», - вот такие, в основном, сообщения. А про эту акцию ни одного слова не было сказано почему-то. А браконьеры – это как раз те, кто тоннами рыбу вылавливает, это у них изъяли рыбу и на рынок выбросили. А о том, как их фамилии, как их наказали ни в местной газете «Заря Кубани», ни на сайте нацпарка слова не было сказано.
Юрист: Инспектора не имеют права на обыски, они не наделены такими функциями, тут надо смотреть.

Голос из зала: На сходе жителей в Ачуево к руководителю Сочинского парка Шевелеву подошли те, на кого были оформлены протоколы, начали жаловаться на инспекторов, как они матом кроют нас, как угрожают, унижают, запугивают. Сергей Георгиевич, как барин милостиво пообещал: «Ладно, я с ними побеседую!» Один дед от обиды и волнения не мог ему толком рассказать, как над ним смеялись егеря, голос дрожал, и слезы мешали ему говорить. Было стыдно за страну. Так этот важный господин проявил милосердие, с барского плеча пообещал: «Ну, ладно, дед, я тебе разрешаю на удочку ловить». Это вы называете соблюдением, закона?! Кого хочу – того казню, а кого хочу – милую…

Голос из зала: Вы разрешили на нескольких лиманах заниматься спортивной и любительской ловлей. Но машиной к ним запрещено добираться, и на моторных лодках тоже. На веслах в эти места не попасть. Тогда выдайте нам крылья! Сами-то хоть поняли, что разрешили? А Викторов ваш заявляет везде: «Я с этими колхозниками разговаривать не буду!» Мы, выходит, для него быдло? Предприятия, на которых мы работали, развалили, а теперь и нас решили измором взять?! А Газпрому добычу природных ископаемых вести на территории заказника почему-то можно. Это не вредит экологии и режиму заказника. Было у нас предприятие по добыче ракушечника, делали блоки, люди работали, дельту чистили. В 2014 году «Эковахта» подняла крик, предприятие закрыли, а теперь поезжайте и посмотрите, что стало с этой территорией, и какая там сейчас экология. Экологией и не пахнет, два лимана превратились в болото, лиманы Сладковской группы мелеют, рыбы не стало, через год-другой и остальные загнутся. И это называется у вас охрана природы. Да при такой «охране» человек станет исчезающим видом. Видно, такую задачу перед вами поставили. В хозяйстве имени Карла Маркса хотели выпустить малька. Но из нацпарка запретили это делать. Теперь надо кучу согласований пройти, с мальком замор случится, пока «мариновать» бюрократы будут. Так рыбоводы вынуждены были отвезти и выпустить малька в соседнюю область.

Юрист: Заказник «Приазовский» был создан для охраны, в нем запрещено заниматься аквакультурой. Мы предприятию имени Карла Маркса не запрещали выпускать малька, но нужно было оформить документы, потому что задача ученых заказника - фиксировать количество всех видов, животных, птиц, рыб; сколько утки, выдры, кабана, шакалов. Вы же знаете, что Россия с 1947 года присоединилась к Рамсарской конвенции по защите птиц и водно-болотных угодий.

Алтаев: Интересно, как это вы птицу считаете. Мы видим другое. Приехали люди в погонах и камуфляже, постреляли, колесами все участки смесили и уехали. Хотя охота на территории заказника запрещена. Все дороги усеяны такими гильзами, что я на зарплату одну такую гильзу не смогу купить. Мы этих людей не знаем, они не местные. Но судя по тому, что егеря их не трогали, значит, официально охотники действовали. Теперь нам запрещают охотиться, а раньше разрешали. Жить нам не на что. Работы у людей нет, колхозы закрыли. Все сидят дома. Представителя от нацпарка, который рассматривает составленные на месте протоколы, в районе нет. А егеря ваши ничего не решают, только народ как преступников преследуют. По каждому их чиху мы обязаны ехать в Сочи, а это только на дорогу тысячи 2-3 рублей надо иметь. Охотиться нельзя, рыбу разводить нельзя, ловить тоже. Кому квитанции за газ и свет отправлять, не скажете? Кто подумал о трудоустройстве наших людей? Вы представляете закон, государство. А кто наши интересы представлять будет? Это бесконечное бла-бла-бла, разговор глухого со слепым.

Голос из зала: Муж мой уже давно не работает. Я работаю санитаркой, моей зарплаты не хватает заплатить за свет и газ, а надо же еще одежду купить детям и многое другое. Держали корову, теперь ее нет. Потому что сено косить запретили. А чем мы ее будем кормить? По-вашему, пускай теперь все камышами да кустарником зарастает? Туризм они нам обещают сделать! У местных жителей денег, чтобы заниматься туризмом, нет. Это значит, что на месте наших хуторов появятся туристические объекты богатых людей. А мы и наши дети, наши внуки должны будем идти к ним в прислужники? Другой-то работы не будет, вы же выбора нам не оставляете. Не все могут «подай-принеси», прислугами спину гнуть. Мы жили на этой земле веками, кормили себя, семьи и страну рыбой, получали за это благодарности и награды, наши родные могилы здесь. Чукчам и тем обеспечили новые участки, чтобы они могли сохранить свой традиционный уклад. А о нас и наших детях хоть кто-нибудь подумал, когда эти законы, направленные против людей, принимали?! У нашей семьи нет денег, чтобы перебраться в Славянск или Краснодар, но и дальше жить здесь тоже нет никакой возможности. Птичек вам жалко, а людей не жалко?! Кто-нибудь должен был задуматься над тем, что станет с нашими хуторами, оказавшимися в плену у заказника?

Павел Иванович: Кого вы здесь охраняете? Рыбы нет, птицы нет, уже и воды-то нет. Тысяч пять гектаров водной глади осталось от силы в поселении, утке некуда садиться уже.

Пегова
Ольга Владимировна
Зам. директора по экологии
Сочинского национального парка
Мы охраняем птиц. В сентябре-октябре этого года орнитологи насчитали свыше
10 000 особей, из них 200 особей краснокнижных.
Егор Дорош: Птицу можно достать только на воде. А для этого нужно специальное оружие, которого у местных никогда не было. Енот, заяц, кабан - всех приезжие охотники уничтожают без разбора. А ведь этому зверью тоже нужны условия для жизни. Раньше местные охотились днем, билеты покупали. А сейчас страшно стало самим жить здесь. Заезжаешь в хутор, только и слышишь «бах» да «бах»! Охотники крутые приезжают бригадами, никого не боятся, пьянствуют, стреляют, куда ни попадя. А егеря наши по камышам ховаются, «не видят» их. Да и как их различить, инспекторов, у них ни формы, ни погонов, ни номеров, никаких отличительных знаков нет. Недавно по лодке стреляли, в которой сидел местный пенсионер с внуком. И что самое обидное - все население теперь записали в браконьеры, а мы- то как раз всю жизнь охраняли здешние места от браконьеров. Двадцать пять лет назад подняли вопрос о том, что на пятом отделении колхоза посадили лесок, для того чтобы зверью было где плодиться. Старались как-то соблюсти интересы зверей и людей. А сейчас прямо какая-то необъявленная война в наших краях идет. Толи на людей, толи на зверей, мы не понимаем до конца. Табличек понатыкали кругом - там нельзя, тут не ходите, ездить нельзя. Мы как загнанные волки в резервации.
Владимир Елецкий
Ачуево
На реке Протока запрет установлен на передвижение на моторных лодках, а река-то судоходная? Река – это тоже дорога. По реке - нельзя, съезжать с дорог - нельзя, а как же Конституция РФ, которая гарантирует гражданам права и свободы? Установили хотя бы границы между заказником и Приморско-Ахтарским районом. Толком еще сами не разобрались в том, что можно, где можно, а людей спешите наказывать. Вы же их тем самым настраиваете против государства.
Солодкин
Максим Борисович
Урядник
Я за свою жизнь не поставил ни одной сетки. Каждый день наблюдаю, как беспощадно приезжие охотники «лупят» у нас фазанов. Вы об этом ничего не говорите, а ссылаетесь только на закон. Когда эти законы принимали, с нами никто не советовался, нашего мнения никто не спрашивал. А если законы оказались против людей, их надо менять. И именно вы, работники заповедника, должны доносить на «верх», что нужны изменения. Слепое исполнение плохих законов – это не меньшее зло. Ваш руководитель нацпарка Сергей Шевелев знал, что будет встреча с народом, однако не счел нужным приехать. Это тоже сигнал для нас. На Дальнем Востоке, на севере коренному населению дают квоты на промысел. Кстати, жители Черноерковского поселения тоже аборигены здешних мест. Наши плавни заселялись беглыми людьми, укрывавшимися от произвола хозяев еще задолго до переселения в эти места запорожцев. Только нашему коренному населению никаких возможностей для жизни, работы и развития не оставили. Заламывают руки, кладут на землю лицом вниз. Это настоящее гетто. Я преподаю в школе ОБЖ. И что я теперь должен винтовку разбирать после каждого урока, чтобы меня не заподозрили в браконьерстве? С июня этого года, после того, как изменились правила, возбуждено на местных жителей свыше 100 административных дел и 30 уголовных. И это вы называете «взаимодействовать с местным населением»? Почему на территории заказника действуют законы заповедника?
Школа
Владимир Павлович
х. Прорвенский
Мы живем в оккупационной зоне. Я не националист, но у нас появились какие-то черкесы с ножами. Они стреляли по лодке, в которой находился Пономаренко с внуком. Ведут себя развязно, по-хозяйски, ничего не боятся, нарушают все и вся. Почему ваши люди не приведут их в чувство? Ловить рыбу нам запретили даже удочками. Но у каждого из нас есть лодка, мощностью минимум сорок «лошадей». Я не могу продать этот мотор, не могу им пользоваться, но плачу за него налог. Теперь любые виды деятельности запрещены. Нельзя собирать лечебные травы, грибы, ягоды, ловить рыбу, ездить по дорогам на автомобиле, на лодке по лиманам плавать. У нас складывается такое впечатление, что последнее ужесточение сделано было для того, чтобы местные жители не видели, как тут беспредельничают пьяные компании высокопоставленных охотников, как у уреза воды, в местах, где гнездятся охраняемые виды птиц, строятся виллы с причалами для яхт. Это не охрана природы, а целенаправленное ее уничтожение. Все это происходит на наших глазах и на нашей памяти. То, что происходит с лиманом Горький – это целенаправленное обращение водоёма в болото. В Горьком лимане – нерестилище, рыбы было раньше как грязи, а теперь она туда даже не заходит. Как-то увидел, что рыба сбилась в кучу в гирле, худая как газета, после нереста и выйти не может в море, песком перемело выход. Звоню вашему Викторову, говорю: «Давай сейчас трактор найдем, пророем протоку, чтоб замора не было. Так он мне заявил: «Только попробуй, я твой трактор арестую». Это для себя они ее решили оставить, выловить решили, наверное? Мы знаем, что в команде у Викторова работает 2 человека, которые ранее были судимы за браконьерство. Они - как полицаи в войну. Не скрывают, говорят открыто, что здесь все умирает, а им надо семьи кормить, детей. Даже в лихие девяностые находили солярку, легкими косилочками прокашивали камыш в гирлах, чтобы рыба нерестилась. Гусь выведет потомство, а кормиться-то он идет в степь. Помню, в 1985 году, зима тяжелая выдалась. Так все наши жители как один следили, чтобы замора рыбы не было, с шакалами боролись. А теперь этих шакалов развелось, и никому дела нет, что они уничтожают все вокруг.
Юрист: Запрет наложен только на часть лиманов. Квоты на отстрел шакалов выдаются.
Голос из зала: Так никто ж на шакалов не хочет охотиться. А до лиманов разрешенных добраться никто не может, потому что с дорог съезжать нельзя и на моторках туда не попасть. Вы сами попробуйте сначала на веслах туда добраться, а потом нам покажите, как это вы делаете. Карту, что вы напечатали в газете, никто в жизни не разберет, такая она мелкая. Специально что ли над людьми издеваетесь?

Голос из зала: У меня есть корова, я пасу ее за Калабадкой. Три дня назад за хутором началась такая пальба, что корова вырвала колышек и убежала в камыши. Еле-еле нашли. Это выходит, что я же была бы виноватой? Валят домашний скот в камышах без разбора, и пожаловаться некому. Боимся, как бы самих не обвинили. Значит им можно «бахать»? Люди на них работают, скубут птицу битую. Думаете, мы не знаем, кто это делает?

Фищенко Павел Павлович, Ачуево: Я много ездил по миру. И вижу, как всего за несколько месяцев вы умудрились испортить отношения с местным населением, настроить против себя людей. Вы же должны понимать, что вы их загнали в угол. Работы нет, зарплаты нет, молодежь лишили всяческих перспектив. Больше половины населения - пенсионеры. Без указки сверху, без оплаты местные жители сохраняли сотни лет природу этих мест, следили за тем, чтобы все многообразье флоры и фауны чувствовало себя здесь комфортно. У них было чувство хозяина, чувство ответственности за то, что они оставят внукам. А теперь что у них есть? Всех без разбора произвели в преступники, иначе как «бракошами» не называете. Пенсионеров глубоких, которые защищали в войну эти места, и тех бьете по рукам. Как законопослушный гражданин, я зарегистрировал в ГИМСе все, что можно, заплатил за это немалые деньги. А теперь выясняется, что это все я делал зря. Какой туризм вы собираетесь развивать, если на лодках моторных плавать по лиманам нельзя? От того, что вы наставите еще сотню сторожей, ни рыбы, ни птицы не прибавится. Ваш заповедник выполняет карательные функции или охранно-предупреждающие? В Черноерковском ерике воды заметно поубавилось за последние годы, палы камыша бесчисленные, а вы только аншлаги, знай, ставите «Берегите камыши от пожаров»! Неужели вы верите в то, что этими табличками можно защитить природу? Без поддержки населения вам порядка не навести. А что получается, бабка картошку обработать от жука не может теперь в огороде своем без разрешения? Ей штраф в 3 тысячи выписывают, да еще она должна ехать в Сочи, чтобы получить на руки документ. А это еще тысячи 4 прибавьте. Будет после этого у вас поддержка со стороны населения?
Черная
Любовь Алексеевна
На своем земельном участке, за который я плачу налог, и который находится у нас в собственности, мы построили крошечный причал, чтобы летом дети могли искупаться, позагорать, посидеть с удочкой. И теперь нас наказывают как нарушителей, выносят штраф, и причал требуют снести. В то же время мы видим, что кругом в пятиметровой охраняемой зоне понастроены дворцы настоящие, причалы, к которым океанские суда могут причаливать, и никто их хозяев не наказывает, не сносит причалы. А нас за наши мостки уголовниками делают и теперь еще хотят разорить. Это как называется? Наши дети отказываются приезжать к нам в гости, потому что боятся выйти за двор.
Юрист: Много домов закрытых стоит в пятиметровой зоне. Хозяева их то в Питере, то в Москве. Связаться с ними нет пока возможности. Кто-то попадает, кто-то нет…
Шара
Виктор Васильевич
хутор Ставки
Во времена СССР со 2 июня до 1 декабря разрешалось выходить на веслах, рыбачить. Теперь на Круглый, Гусячий - нельзя. Объясните, почему?
Сорокалет Сергей
хутор Прорвенский
Я судился с Сочинским нацпарком, и это в такую копеечку мне обошлось! У вас здесь должен быть человек, представляющий интересы нацпарка, хотя бы раз в месяц он должен принимать людей по разным вопросам. Что я могу добиться от егеря? А если я к тому же еще на него жалуюсь? Вот вы сегодня пришли и ушли, и никто из вас ни за что не отвечает. Поговорили и разошлись, а люди остаются. И как нам жить дальше? Раз вы всего нас лишили, нам все запрещено – высылайте нам сухпайки, как зубрам в Беловежской пуще. Надо готовить обращение на имя президента, правительства и депутатов Государственной Думы от нашего округа.Во времена СССР со 2 июня до 1 декабря разрешалось выходить на веслах, рыбачить. Теперь на Круглый, Гусячий - нельзя. Объясните, почему?
Бараниковский Михаил Павлович, обращаясь к главе Черноерковского сельского поселения: В речке воды стало воробью по колено. Плакатов куча запрещающих. А в Ачуево у всех на глазах очередная башня строится, и никто тревогу не бьет. Я там раньше овец пас, а сейчас все перерыли, шлагбаумами отгородились. Боги прямо какие-то там живут! Подъезжаешь к Кучугурам, а там свалку теперь устроили. Холодильники в воде валяются, мусор вываливают в воду строительный самосвалами. Мы все это видим, но здесь представителей нацпарка нет, а егеря по камышам прячутся. Николай Петрович, вы можете найти кабинет для представителя Сочинского нацпарка, временно, для приема населения, хотя бы один день в месяц?
Друзяка
Николай Петрович
Глава Черноерковского
сельского поселения
Найдем, если потребуется. Никто же не обращался ко мне по этому вопросу. Перед Олимпиадой в Сочи изъяли из заповедника часть территории, и в порядке компенсации добавили территорию за счет заказника Приазовский. Никто тогда не вникал в детали, не учли то, что на территории заказника проживает порядка 20 000 населения, работает около 40 предприятий. Линейкой отмеряли, закон приняли, и живите, как знаете. А то, что от 12000 гектаров водного зеркала осталось только 7, лиманы зарастают камышом, заиливаются, превращаются в болота, многие виды рыб исчезают - об этом говорить не принято. Губернатор края Вениамин Иванович Кондратьев призывает к развитию рыбохозяйственного комплекса. Но это идет вразрез с тем, что происходит у нас. Инвесторы для развития бывших рыбколхозов есть, готовы вкладывать средства, не все еще специалисты рыбной отрасли в охранники ушли. Но при существующем положении вещей рыбоводческий комплекс наш скоро исчезнет. Когда один закон вступает в противоречие с другими, развиваться малому бизнесу невозможно, перспектив у местного населения нет никаких. Осталась единственная бригада на Волокуше, которая выращивает толстолобика и белого амура, да и то вряд ли долго продержится. Чтобы просто гайку закрутить, им теперь надо согласовывать каждый шаг с Сочинским нацпарком, получать специальное разрешение. А без этого нельзя ремонтировать гидросооружения. Представьте, у вас прорвало дамбу, а вам надо ехать в Сочи, пачками разрешения оформлять, прежде чем приступите к ремонту. А тут еще эти бесконечные штрафы. Например, вынесло в наши лиманы шины с Украины - штрафуют глав поселений. Два года назад встал Лиман Горький. Народ поехал на подводный лов щуки. А тут стоит уже егерь и оформляет штраф по 3 тысячи каждому. Много народу скопилось у шлагбаума, людей не выпускают, пока не оформят протоколы. Люди ждут, обедают по-походному, ну и мусора набросали. А протоколы за мусор составили потом на глав. Разве это не издевательство? Люди не виноваты, что стали заложниками всего этого. Ситуация обостряется на глазах. Нужно разбираться со всем клубком проблем на уровне края, правительства, создавать межведомственные комиссии, учитывая интересы экологии, создать жителям Черноерковского поселения, малому бизнесу возможности для развития. Жаль, что руководитель Сочинского национального парка не нашел времени, чтобы побывать на этом сходе. Мы готовы и дальше открыто обсуждать проблемы. А обращение к депутатам Государственной Думы В.И. Синяговскому, И.И Демченко я поддерживаю, считаю правильным. Думаю, что в порядке законотворческой инициативы удастся изменить перекосы в законодательстве, компромисс возможен. Главное, чтобы президент и правительство нас услышали.
~
Остались те, кто связывает
свою жизнь с поселением…
Комментарии на интервью с директором
Кавказского заповедника СГ Шевелевым,
опубликованном на сайте НГК 23.04.2020
Солодкий
Максим Борисович
Представитель инициативной группы граждан,
учитель высшей категории, и.о. атамана
Прорвенского ХКО, ст. урядник
Мы – местные жители с большим вниманием изучили интервью СГ. Шевелева. Риторика его вполне ожидаемая, аргументация — откровенно слабая. Постоянно ссылаясь на нормативную базу, либо наоборот, точечно отказываясь от нее, Сергей Георгиевич последовательно отстаивает тезис о том, что его организация должна выполнять исключительно «надзорную (охранную) функцию закрепленных за учреждением территорий на праве постоянного бессрочного пользования». Нет, конечно, он упоминает и функцию управления и говорит о научных исследованиях, экомониторинге, экотуризме, но вскользь. Снова и снова возвращается к надзору! Даже там, где о надзоре его не спрашивают. Это выдает его избирательность «по Фрейду». Предпочтение очевидно отдается «полицейскому» контролю. А теперь по порядку.

Фантасмагорическим видится нам ответ на вопрос, почему до сих пор территория заказника не поставлена на кадастровый учет, не установлены координаты заказника. Почти 400 слов потребовалось Сергею Георгиевичу, чтобы сказать, что эту работу делать он не собирается и видит виноватых в ФГБУ «Сочинский национальный парк». Сергей Георгиевич не может не понимать, что раз нет границ заказника, значит, его люди властны везде! Но законно ли такое толкование?!

Впрочем, про «законно» был второй вопрос, отвечая на которой, он показал, что считает такое толкование вопроса вполне приемлемым. И тут же удивил юридической преамбулой своего тезиса: «Не вдаваясь в терминологию, толкование и нормы применения действующего законодательства, а также в принцип разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную...» Однако вот тут, в отличие от первого вопроса, где Сергей Георгиевич много и ненужно «вдавался», стоило бы дать подробное юридическое обоснование. Потому что, если уж ссылаться на историю вопроса (1958 г.), нужно помнить, что авторам советских «терминологий» и в страшном сне не снилось, что государственная организация с функцией природонадзора будет ставить палки в колеса экономической деятельности расположенных на территории заказника предприятий или преследовать местное население штрафами за кладки у воды. Экономика и покой граждан были важнее всего. И поэтому, что бы там ни было написано в советских «бумажках», люди привыкли жить не по постановлению 1958 г., а с тем, что для советского государства их покой и экономическое процветание были в приоритете. К преследованию постоветскими надзорными органами народ не привыкнет никак за последние 20 лет, да и не должен привыкать. Он, народ, по Конституции РФ, является источником власти. Это к слову.

Вряд ли глава сельсовета был, с точки зрения советского законотворца, «должностным лицом хозяйствующих субъектов». Это вообще интересный тезис, введенный, как мы понимаем, для того, что в случае, если взыскать штраф будет не с кого или неудобно, можно штрафовать главу поселения. Про «неудобно» особый разговор. Ибо в ответе на вопрос о карательных мерах сепаративно в отношении местного населения Сергей Георгиевич говорит: «Мы не разделяем нарушителей на местных и приезжих...» Однако народ почему-то говорит о неприкасаемых! И здесь статистика Сергея Георгиевича (60% приезжих) строится из тех же простых смертных, только с пропиской в другом населенном пункте. Можно легко предвидеть тот день, когда под давлением общественности (ее давление Сергею Георгиевичу не нравится, он его не признает), нужно будет выписывать штрафы за те же «неправильные кладки» уже «большим людям» («работа по выявлению фактов незаконного строительства»). И тут можно будет изящным движением руки превратить брюки в шорты — выписать штраф на главу поселения, а уж он пусть разбирается… Ничем иным вот это «должностным лицом хозяйствующих субъектов» объяснить, как нам кажется, нельзя.

Отдельно хотелось бы сказать об информационной работе, а именно «встречах в образовательных учреждениях». По нашим данным, такие встречи имели место быть только в СОШ №48, станичной школе, где наименьший градус накала общественного мнения. Хуторские школы, находящиеся в местах наиболее страдающих от особого режима заказника, представители ФГБУ «Кавказский государственный заповедник» игнорируют. Если мы не правы, пусть нас поправят. Заповедник не пришел на наши земли как друг, и поэтому понятно его желание ничему никого не учить. Нет ни науки, ни экологии, мы видим лишь желание штрафовать. Какие уж тут школы! Мы не увидели профориентационный работы в школах, желания привлечь детей в профессии, связанные с экологией… Желания создавать рабочие места… Впрочем, какие рабочие места! Уничтожить уже имеющиеся, не дав работать тому же колхозу, — в это верится скорее. (Здесь хотелось бы сделать ремарку, лично обратившись к Сергею Георгиевичу. Сергей Георгиевич, люди отсюда не уйдут. Остались те, кто связывает свою жизнь с поселением. Кто хотел уехать, уехали. Мешая экономической деятельности людей, выбивая из-под них рабочие места, Вы не выстроите нормальной работы. Если Вы ссылаетесь на закон, который тоже можно трактовать по-разному, Вы вынуждаете людей бороться за изменение закона. А народ, вернемся к Конституции, как никто другой вправе менять неправильные законы. А Ваше пристальное внимание к «Карла Маркса», в котором пошли процессы экономического развития, настораживает. И вызывает у нас много вопросов). Ответ Сергея Георгиевича о любительском рыболовстве показателен более всего. Именно здесь он показывает, что общественное давление отрицает совсем, так как оно его явно раздражает («Непонятно, о каком давлении общественности идет речь...»). Но, откроем для него тайну, до взрыва общественного мнения людей пытались штрафовать за рыбалку везде. Также Сергей Георгиевич говорит здесь, что «добраться до мест ловли возможно автомобильным транспортом, не нарушая режим заказника». Мы хотели бы посмотреть на эти маршруты. И, если Сергея Георгиевича не затруднит, глянуть в ту волшебную карту, по которой он эти маршруты нам проложил. Впрочем, здесь можно вернуться к риторике с кадастром. Нет кадастрового разграничения, говорить не о чем. «Не нарушая режим заказника» становится правом рыболова-любителя ехать на рыбалку на свой страх и риск. Отдельного внимания заслуживает место дислокации кабинета по приему граждан, который, согласно Сергею Георгиевичу, расположен по адресу: поселок Голубая Нива, ул. Промышленная, 4. Это уже хорошо, что такой кабинет есть. Однако большей своей, не внесенной в кадастр, но поглотившей именно населенные пункты территорией, заказник расположен в Черноерковском сельском поселении. Где глава, Николай Петрович Друзяка, на сходе граждан пообещал легко выделить площадь под такой кабинет на безвозмездной основе… И снова, как и в случае со школами, выбирается место, которое подальше от наиболее страдающей части населения. Впрочем, подальше от людей — это главный месседж прочитанного нами интервью. Это, если не вдаваться «в терминологию, толкование и нормы применения действующего законодательства, а также в принцип разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную...» А вдаваться можно и нужно!
~
Покажите нам эту дорогу!
Интервью с директором Кавказского заповедника Сергеем Шевелевым продолжают бурно обсуждать в Черноерковском сельском поселении
Друзяка
Николай Петрович глава Черноерковского сельского поселения
Внимательно прочитал я в «Новой газете Кубани» от 29 апреля 2020 года интервью с директором Кавказского заповедника Сергеем Шевелевым. Все ответы Шевелева Сергея Григорьевича сводятся только к одному, цель создания заповедника - осуществлять охранную деятельность. При этом в интервью он сам себе противоречит. Пройдемся по тексту.

Шевелев утверждает, что согласно приказу Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 10 июня 2010 года № 201, Кавказский государственный заповедник приступил к управлению государственным природным заказником «Приазовский», т.е. осуществляет хозяйственную деятельность, направленную на сохранение и развитие лиманов. А это значит, что С.Г. Шевелев является руководителем этого хозяйства. И тут же он утверждает, что в компетенцию ФГБУ «Кавказский заповедник» не входит постановка на кадастровый учет земельных участков. Тем не менее, хозяйством получена субсидия на выполнение кадастровых работ. Где правда?

Сергей Григорьевич трактует все законы так, как ему выгодно – а выгодно осуществление надзорной функции. «Не вдаваясь в терминологию, толкование и нормы применения действующего законодательства, а также принцип разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную, можно сказать, что за не исполнение норм и правил действующего законодательства главы сельских поселений являются должностными лицами хозяйствующих субъектов, равно как и другие юридические лица хозяйствующих субъектов и т.д.» -, читаем в его ответе журналисту.

- Сергей Григорьевич, где вы такой закон нашли? Я Вам советую все таки вдаваться в терминологию! Как вам известно, глава поселения избирается прямым голосованием жителями поселения сроком на 5 лет и не может занимать другие должности. Должностным лицом хозяйствующих субъектов я не являюсь и являться не могу!

Сергей Григорьевич, вы уверяете, что согласно главы II Положения о государственном природном заказнике федерального значения «Приазовский», заказник образован для выполнения следующих задач:

- сохранение, восстановление и воспроизводство объектов животного мира, в том числе водных биологических ресурсов. Так почему же вы не выполняете эту задачу, не занимаетесь восстановлением межлиманных соединений, воспроизводством ценных и промысловых пород рыб? Или вы на себя возложили только надзорную функцию?!

Далее Вы утверждаете, что возврат к прежнему состоянию заказника «Приазовский» вряд ли возможен по объективным причинам (положение о заказнике до 2010 года). Укажите, пожалуйста, по каким именно причинам. Далее, вы утверждаете, что определяющим благополучное положение лиманов и всей природы Приазовского заказника является правильная работа сети искусственных каналов и естественных русел рек, и что эта работа ведется не вашим учреждением, и пока ведется неудовлетворительно. Тогда скажите, каким учреждением должна вестись эта работа? И как вы собираетесь развивать лиманы без зарыбления, и почему вы игнорируете рекомендации науки (Аз.Ниирх) по этому вопросу?

Вы утверждаете, что в выделенных водоемах для любительского и спортивного рыболовства можно ловить жителям рыбу. Так расскажите, а лучше покажите жителям Черноерковского сельского поселения лично, как туда добраться автомобильным транспортом. Вы сами туда ездили? Просьба от всех жителей – покажите нам эту дорогу!

Сергей Григорьевич, вы отметили, что действующим законодательством предусмотрен порядок рассмотрения дел по месту проживания лица, однако он носит заявительный характер. И тут же вы утверждаете, что согласно 4.1 ст. 29.5 КоАП РФ, дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. По ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, дело может быть рассмотрено по месту жительства данного лица. Опять Вы сами себе противоречите! Сколько дел вы рассмотрели по месту жительства, и почему вы до сих пор вызываете людей в г. Сочи?! Вам удобно выносить приговор без обвиняемого лица, так как они просто туда не ездят.

Сергей Григорьевич, вы утверждаете, что Вам очень трудно установить собственников крутых дач, которые нарушают законодательство. А почему вы ни разу не обратились в администрацию поселения? Да у Вас наверно есть публичная карта земельных участков, где указаны владельцы участков. Так что ответы в интервью поставлены правильные от имени жителей, а ответы на них Вами даны неубедительные. По возможности ответьте мне на вопросы, которые я обозначил в этой заметке.

С уважением,
глава Черноерковского
сельского поселения
Друзяка Николай Петрович
~

© All Right Reserved. Tilda Publishing Inc.
hello@tilda.cc
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website